Казахстанский кулачный боец Васиф Аббасов одержал очередную победу на стадионном турнире IBA Nomad. Благодаря яркому успеху он стал первым в истории лиги чемпионом в двух весовых категориях. Аббасову покорились два дивизиона: легкий и полусредний.
В эксклюзивном интервью Meta-ratings.kz Аббасов рассказал о своем пути к чемпионству в кулачной лиге, а также:
- почему отказался от работы в офисе;
- о причинах поражений в зарубежных лигах;
- как завоевал титульный со сломанной рукой;
- о гонорарах в кулачной лиге Nomad;
- и о конфликте с экс-чемпионом UFC.
«Секундант Тандовского послал меня на х**!»
– Васиф, вы провели очень яркий бой против Исы «Тандовского» Исаева и завоевали второй пояс лиги Nomad FC. Чем удивил соперник в этом поединке?
– Удивлен я был только его не лучшей физической формой. В интервью он говорил, что готов лучше, чем когда дрался с [Муратбеком] Касымбаем. Я подозревал, что он может «задышать» в третьем раунде, но это произошло уже во втором. Хватал кислород ртом, как после долгой пробежки.
– В первом раунде вы поймали соперника ударом на сайд-степе. Он упал, но рефери не открыл счет. Как считаете, это был нокдаун?
– Когда я вытягивал его на себя, то видел: когда он меня в угол зажимает, бьет не на дистанции, а старается всем телом навалиться. Здесь я его сайд-степом через руку кроссом встретил. Удар был, я его рукой почувствовал. Если бы он завалился во время атаки, то упал бы вперед. Но у него ноги подкосились. Поэтому мне непонятно, почему Исе не открыли счет. Это был нокдаун.
– Получается, рефери не заметил нокдаун?
– Возможно, у рефери мало опыта в судействе кулачных боев. Я обычно всегда прошу организаторов, чтобы мои бои судил Дауренбек Джакаев. Он справедливый, опытный и хорошо видит действия бойцов в ринге.
– В какой момент вы поняли, что соперник проиграл бой психологически?
– Это стало понятно, когда он сильно задышал. Потом был момент: он пробил серию и попал два раза в челюсть. Я в ответ только улыбнулся. По глазам было видно, что он не знает, как действовать дальше. Кажется, Иса немного очумел от моей реакции.
– В ринге вы постоянно переговаривались с Исой, улыбались ему. Можно сказать, что он проиграл эту битву еще до нокаута?
– Есть вещи, которые нельзя говорить вслух на пресс-конференции, – определенные нормы этики. В ринге мы один на один и можем говорить на эти темы. Я вел с ним дискуссию во время боя, и он «не вывез» этот разговор. На личности не переходил, но говорил, что он бьет слабо. Мне не понравился его секундант, который послал меня на три буквы. Секундант орал ему: «Не бей сильно, выдохнешься». Я ответил, что Иса уже забился. Секундант мне: «Да пошел ты на х**!». Получается, я довел не только бойца, но и секунданта. Они все напрягаются, хотя бой надо проводить на расслабоне.
– В бою вы получили травму руки. Насколько она серьезна?
– Четыре года назад, когда я начал драться в лиге Nomad, сломал кость на указательном пальце – мне неправильно наложили тейп. Первые бои проводились без перчаток. У меня это уже четвертый перелом именно в этом месте. Во втором раунде с Тандовским я снова получил перелом. Я понял: жалеть руку нельзя, потому что на кону стоит больше, чем я хочу. Между раундами руку не разжимал, потому что потом не смог бы ее сжать. В итоге кулак все время был зажат. Пришлось забыть про боль и просто бить. Я не хотел быть тем, кто попробовал, – хотел стать тем, у кого получилось.
– Соперник улетел в чистый нокдаун, а затем и в нокаут, но после оглашения результата стал возмущаться. Если попросит реванш – согласитесь? Если да, то на каких условиях?
– Реванш дают, если бой был равным. Он не вел этот бой. Там, где он меня бил, я позволял ему это делать. Иса, конечно, молодец, старался. Но мне нужно было, чтобы он «закислился». Я пожертвовал лицом, чтобы он устал. Если бы я принимал его удары в защиту, он бы больше думал и меньше бил. Все пошло по моему плану. Эмоции взяли над ним верх. Никакого реванша не будет. Я победил уверенно. В этом нет смысла.
«Я как Джон Уик, и на меня началась охота»
– Вы выходите на бой в казахском шапане. Расскажите историю: как он стал частью вашего образа?
– У меня был бой с Максатом [Базарбаевым] по прозвищу «Казахский хан». На тот турнир приезжал азербайджанский боец Эмиль Наврузов, который дрался с Муратбеком Касымбаем. Я тоже азербайджанец. Они сильно подружились и договорились, что Эмиль будет секундировать Максата, а Муратбек – в моем углу. Тогда Касымбай сказал, что в случае победы подарит мне шапан. В итоге он подарил. Мы дружим с Муратбеком. Даже перед этим турниром он позвонил мне, и мы общались с 12 до 2 часов ночи.
– Бой с Тандовским был для вас возможностью поквитаться за друга?
– Когда Муратбек дрался с Исой, он был весь в крови, но ни капли сомнения в глазах. Он шел до конца. Я хотел, чтобы Иса сдался, – сломать его морально. Кровожадность сыграла во мне тогда. Я добился своего: у него были пустые глаза, он искал пятый угол в ринге. Соперник морально «сгорел».
– Победа была очень важна для вас обоих. Что не учел соперник?
– Иса был заряжен, работал жестко, как в бою с Муратбеком. Но не учел одну вещь: Касымбай рубится в ринге, а я игровик. Люблю играть в «кошки-мышки». Я знал, что Иса проиграет, потому что за неделю до нашего боя он вышел против Алана Абаева по боксу на коротком уведомлении. Он недооценил меня и поплатился. Самое интересное – я не нокаутер. В нокдауны соперников посылал, но это мой первый нокаут. Я больше бегаю, работаю на выносливость и готов пройти всю дистанцию.
– В лиге появился новый чемпион, который побил Тандовского, и все сразу стали бросать вам вызовы?
– Да, мой менеджер говорит, что теперь я как Джон Уик, и на меня началась охота. Вызовы даже стали бросать те, кто побеждал меня в других лигах.
– Сооснователь лиги Нурдавлат Нишанкулов дал точный прогноз на ваш бой с Исой. Вышло все, как он сказал. Видимо, он очень хорошо вас знает?
– Спустя полгода или год после того, как я пришел в Nomad, он пригласил меня на свою свадьбу. Я был очень удивлен. Между нами сложились теплые, дружеские отношения. У него прекрасная интеллигентная семья. Нурдавлат – человек, с которым приятно даже просто помолчать или попить чай.
– Ваши дружеские отношения не отражаются на переговорах перед боями? Умеете отделять дружбу от работы?
– Все вопросы по боям решает мой менеджер Анар Шабанов. Мы четко разделяем эти моменты. Это как с матчмейкером лиги – Исламбеком. Однажды мы сильно поругались, чуть до драки не дошло. Затем помирились, подружились. Теперь, когда обсуждаем работу, пишем на рабочие номера, а дружеское общение – только по личным.
«Осенью выступлю в зарубежной лиге, хочу объединить пояса»
– Вы несколько раз выступали на голых кулаках за границей, но неудачно. Что тогда происходило с вами?
– В прошлом году я проиграл несколько боев в зарубежных лигах – причиной были проблемы в личной жизни. Люди по-разному переживают такие моменты. Кто-то бухает, а я стал принимать один бой за другим, рвался в ринг. Я готовился, усердно тренировался, но ментально был подавлен. Выходил и просто дрался – как получится. Но сейчас я «переболел», вернулся обновленным и показал свое мастерство.
– Это как-то связано с бывшей супругой?
– Да. У нас не получилось сохранить семью. Такие моменты в жизни бывают…
– Не будем ворошить эту тему. Главное, что вы вернулись и готовы покорять новые вершины. Поговорим о планах?
– У меня большие планы: хочу выступить в зарубежной лиге, объединить пояса. Это произойдет позже, скорее всего осенью. Готов поставить все на кон и потом забрать это все себе. Люблю быть первым, рисковать ради чего-то большего. Даже Исе на пресс-конференции сказал: «железку» [пояс] он может забрать себе, но я заберу у него все. Так и вышло. Хочу повторить свой успех.
– Вы владеете английским языком?
– Немного знаю. На третьем курсе UIB стал студентом по обмену – учился полгода в университете Луис, в польском городе Новом Сонче.
– Польский тоже освоили?
– Обучение шло на английском. Польский, к сожалению, не освоил – только матерные слова (смеется).
– Не все бойцы умеют красиво говорить, а у вас это получается мастерски. Где постигали азы ораторского мастерства?
– У меня два высших образования: первое – политолог, второе – спортивный тренер. Во время учебы на политолога мы выезжали в мажилис на практику. С депутатами сложнее вести дискуссии, чем с малообразованными спортсменами. Не получилось поработать в политологии или юриспруденции – так хоть здесь эти навыки пригодились.
– Почему не получилось реализовать себя в политологии?
– Я хотел стабильной и спокойной жизни, потому что в спорте этого нет. После университета работал помощником судебного исполнителя. Это был мой первый опыт работы в офисе. В свой первый рабочий день я шел на обед, увидел свое отражение в зеркале и задал себе вопрос: неужели ты хочешь этим заниматься всю жизнь? Сидеть в четырех стенах? В итоге написал заявление и уволился в тот же день.
– Не каждый обладает такой смелостью – по щелчку пальцев менять свою судьбу.
– У меня с детства было четкое понимание, что на этой земле я впервые. Глупо терять время зря, сидеть и плевать в потолок в надежде, что все само решится. Нет. Надо самому рисковать, действовать, что-то менять. Хочешь денег – иди работай, хочешь стать чемпионом – усердно тренируйся.
– У вас образ дерзкого бойца, который мастерски использует треш-ток и жестко бьет соперников. Но при этом вы еще тренируете детей. Сложно переключаться?
– Я в жизни такой же, как и в ринге. Люблю поговорить, пошутить, поиздеваться. У меня и друзья такие, поэтому иммунитет выработался – меня задеть словами сложно. Зато в ринге отрываюсь по полной. Только с детьми я мягче. Они могут бояться своих родителей, но мне доверяют как старшему брату. Моя задача – привить им любовь к спорту.
– Родители приходят на ваши бои. Как они относятся к тому, что вы участвуете в кровавых кулачных поединках?
– Когда я только начинал, мама плакала, а отец говорил: занимайся тренерством, тебе заработка мало? Мой дед был чабаном в ауле, отец – продавцом в магазине. Кто-то же в нашем роду должен прыгнуть выше головы. Дома даже были скандалы. Сейчас они меня поддерживают. Когда у меня диета, они голодают со мной. Видят, что я нервный, лишний раз не дергают. Отец теперь перед боем говорит, что я должен победить. Мне повезло – поддержка в семье очень сильная.
«Три года назад получил первый гонорар – 50 000 тенге»
– Вы довольны своими гонорарами в кулачных боях?
– Когда я был женат, дрался ради денег. Титулы были не важны. На бой с Харуном Бозиевым я вышел за четыре дня до турнира – очень нужны были деньги. Кредит надо оплачивать, продукты домой купить. В кармане ни копейки. Когда несешь ответственность за других, надо зарабатывать, потому что ты мужчина, добытчик. Я соглашался на любые предложения. Сейчас дело не в деньгах. Для меня это приятный бонус, лига меня не обижает. Важнее закрепиться на вершине.
– Наследие в спорте теперь важнее?
– Вовсе нет. Дело даже не в этом. Когда 13-ти тысячный стадион кричит твое имя – это огромное удовольствие. У меня сейчас много поддержки. Все пишут, что верили в мою победу, но до боя мне об этом не говорили. Это лицемерие, но приятное.
– Наверное, только Нурдавлат Нишанкулов и верил?
– Да, только он верил (смеется). Три года назад перед титульным боем с «Балхашским тигром» я пришел на фотосессию и сказал, что стану первым двойным чемпионом – в 70 и 77 килограммов. Нурдавлат и Мухамеджан [Конысбеков] с улыбкой это принимали. Когда проиграл бой за пояс – ушел в стресс. Понял, что не сдержал слово. Потом дали второй шанс: победил Харуна, Темерулана, завоевал пояс в 77 килограммов. Предложили титульный бой с Исой в новом весе – я понял, что это мой шанс, и сломанная рука меня не остановит. Вышел и забрал свое.
– Так что можно купить на гонорар за один бой в Nomad?
– Дачу возле Талгара с участком в 5 соток. Для сравнения: три года назад я получил свой первый гонорар – 50 000 тенге.
– Слышал, у вас были непростые отношения с лигой. Сейчас наметилось потепление. Что повлияло?
– Всякое бывало. Однажды мы чуть не подрались с Нурдавлатом. Это был первый стадионный турнир. Организаторы запихали восемь бойцов в одну раздевалку. Было душно, я разминался в коридоре. Он велел мне вернуться в комнату. В итоге я зацепился с ним. Потом я сам подошел и извинился. После подружились. Сейчас у нас с лигой все замечательно.
– В «инстаграме» указано, что вы представитель агентства No Limits Management в Казахстане. В чем заключается ваша работа?
– Я представляю агентство в Казахстане, ищу бойцов для зарубежных турниров. У меня есть четыре бойца, которых я выставлял. Каждый выиграл по два боя.
– Получили удовольствие от менеджерской работы?
– Конечно. Понравилось приносить пользу социуму. В будущем мог бы посвятить себя этому. Когда вижу людей умнее меня, которые проводят такие грандиозные мероприятия, у меня тоже происходят сдвиги в голове. Хочется тоже развиваться в этом направлении.
– Неужели двойной чемпион сомневается в себе? У вас есть «синдром самозванца»?
– Я просто не люблю возвышать себя. Один раз так сделал – и все лицо разбили в кровь. Была звездная болезнь, но после того случая быстро прошла. Каждый спортсмен должен уметь воспринимать критику, чтобы расти. Я уверен в себе, но не самоуверенный. Например, до сих пор нет осознания, что я чемпион в двух весовых категориях.
«Мне нужен бой с Люком Рокхолдом!»
– Каким должен быть настоящий боец в вашем понимании?
– Я вот смотрю на Жумана [Жумабекова]. Очень уважаю его, он мой старший брат. Провел бой, отдохнул в воскресенье, а в понедельник уже на пробежке. Ну что за человек! Хорошо, что есть люди, с которых можно брать пример. Есть чему учиться.
– Сейчас лига может организовать вам бой с любой западной звездой, хоть с бывшим бойцом UFC. Назовете имя? С кем хотите следующий бой и почему?
– Мне нужен Люк Рокхолд! Я его на шоу ударил, с ножом за ним гонялся на Hardcore Reality, на общей тренировке нос разбил. Это не секрет. Организаторы многое вырезали, что-то осталось за кадром. Видимо, не хотели очернять его имя. Меня отвели в сторону и сказали: если я его хоть раз трону, оштрафуют по контракту на крупную сумму.
– Думаете, бой с Рокхолдом – громкая история для лиги?
– Думаю, мы можем заполнить «Алматы Арену» и собрать еще 5 миллионов просмотров трансляции по всему миру. Я вызывал его на спарринг на пресс-конференции того шоу, а он попросил 20 000 долларов за один раунд со мной. Рокхолд прекрасно понимал, что в стойке ему против меня ловить нечего и платить такие деньги ему никто за это не будет. Но наш вопрос еще не закрыт! Если лига Nomad организует бой, даже в 90 килограммов, я готов выйти и подраться в ММА-перчатках. Со мной в ринге у него нет шансов пройти всю дистанцию. Отправлю его в нокаут даже быстрее, чем Ису Тандовского.
